Создания света – создания тьмы - Страница 19


К оглавлению

19

– Я слышал твой зов, Ангел Седьмой Станции.

– Увы, мой титул пропал вместе со Станцией, сэр.

– Ангел и в изгнании – Ангел, – говорит Генерал, и голос его так красив, что его можно слушать бесконечно.

– Благодарю. Но боюсь, вы пришли слишком поздно. Этот человек, Оаким, мастер темпоральной фуги, хочет уничтожить Принца, а значит, лишить нас последних надежд на возвращение. Не так ли, Оаким?

– Так.

– …Если мы не сможем найти защитника, – заключает маг.

– Искать больше не придется, – произносит Генерал. – Вам лучше всего отступить, не начиная боя, Оаким. Я говорю это без злобы.

– А я отвечаю без злобы – иди к черту. Если каждая твоя частица будет разрушена и рассеяна, тогда Стальной Генерал умрет – и уже никогда не вернется вновь. Такой бунтовщик, как ты, заслуживает смерти – окончательной смерти. И я здесь.

– Многие считали так, а я все еще жду.

– Ты дождался, – говорит Оаким. – Время пришло.

Фрамин очерчивает себя и Мадрака зеленым огнем, и они молча смотрят на поединок.

Бронз встает на дыбы, и шесть сверкающих алмазов на миг затмевают краски Блиса.

Гадальщик города Лигламенти

Гор пересек Средние Миры и пребывает в Мире Туманов, именуемом его обитателями Д'донори, что означает «Страна исполнения желаний». Он слышит вокруг себя лязг битвы – вечной битвы в вечных туманах Д'донори.

Отмахнувшись от трех рыцарей, напавших на него, и не замечая, что они упали мертвыми, он подходит к высоким стенам города Лигламенти, чьи правители в прошлом имели некоторые основания почитать его как бога, покровительствующего их благополучию.

Д'донори хотя и погружен в океан Энергии, никогда не знал чумы, нашествий и голода, которые ограничивают жизнь на других Средних Мирах. Его обитатели сами заботятся о своих проблемах: Д'донори поделен на множество крошечных городов-государств и герцогств, постоянно воюющих друг с другом и объединяющихся лишь для уничтожения всякого, кто пытается захватить абсолютную власть.

Гор приближается к главным воротам Лигламенти и громко стучит по ним кулаком. Удары разносятся по всему городу, и ворота скрипят на ржавых петлях.

Стражник бросает вниз факел и посылает за ним стрелу, которая, разумеется, пролетает мимо – ведь Гор способен прочесть мысли любого противника и проследить удар любого оружия. Он просто делает шаг в сторону и смотрит вверх.

– Открывай ворота, или я выломаю их! – наконец кричит он.

– Кто ты такой, что ходишь тут без оружия и в одной набедренной повязке, да еще приказываешь страже ворот славного Лигламенти?

– Я – Гор.

– Как смеешь ты называть себя этим именем?

– Если ты не откроешь ворота, жить тебе, осталось меньше минуты, – усмехается Гор. – Перед смертью ты успеешь убедиться, что Гор не лжет. Затем я сорву эти ворота и войду, наступив на твой труп.

– Подожди! Если ты действительно Гор, пойми, что я только подчиняюсь приказам своего Повелителя. Не лишай меня жизни лишь за то, что я отказываюсь впустить всякого, кто вздумает назвать себя богом. Как я узнаю, что ты не враг, желающий обмануть меня?

– Неужели враг решился бы на такую глупость?

– Конечно, ведь все люди – глупцы.

Гор пожимает плечами и сводит пальцы в кулак. Странный музыкальный вздох звенит в воздухе, и ворота Лигламенти трясутся на своих петлях, а стражник – в своих доспехах.

Гор становится выше ростом на треть, его набедренная повязка темнеет, словно пропитанная кровью. Факел мерцает перед ним на земле. Разгневанный бог стоит у ворот Лигламенти.

– Подожди! Я впущу тебя!

Гор опускает кулак, и музыка умирает, а рост его вновь уменьшается.

Стражник отпирает, и Гор входит в Лигламенти. Приблизившись к окутанному туманом дворцу Правителя – Лорда Дилвита, Герцога Лиглы – Гор уже знает, что весть о его прибытии опередила его. Мрачный чернобородый герцог с короной, вживленной в череп, встречает гостя самой широкой улыбкой, на какую только способен: двойной ряд зубов чуть приоткрывается меж туго натянутых губ. Правитель слегка кивает.

– Ты действительно Гор?

– Да.

– Говорят, что каждый раз, когда Гор приходит сюда, его узнают не сразу…

– Еще бы, – говорит Гор. – Скорее достойно удивления, как в этом тумане вы ухитряетесь узнавать хотя бы друг друга.

Дилвит фыркает, что должно обозначать смех.

– Верно. Частенько мы не узнаем и убиваем по ошибке своих. Но каждый раз, когда Гор приходит, правящий Лорд проводит испытание. В последний раз…

– В последний раз для Лорда Булваха я послал деревянную стрелу в мраморный куб так, чтобы оба ее конца торчали наружу с двух сторон.

– Ты помнишь?

– Разумеется. Я – тот, кто послал стрелу. У тебя еще сохранился этот камень?

– Да, конечно.

– Тогда веди меня к нему.

Они входят в освещенный факелами тронный зал, где единственное, что отвлекает взгляд от сверкающего на стенах оружия, – это косматые шкуры хищников. На невысоком постаменте слева от трона – серый с оранжевым мраморный куб, пронзенный стрелой.

– Вот он, – сообщает Дилвит. Гор задумчиво разглядывает реликвию.

– В этот раз я сам придумаю себе испытание, – говорит Гор. – Пожалуй, я верну тебе стрелу.

– Ее можно вытащить. Это не…

Гор взмахивает рукой и резко опускает ее на мрамор. Осколки разлетаются по залу, а Гор с улыбкой поднимает стрелу и подает ее Дилвиту.

– Теперь, Лорд, я убедил тебя?

Дилвит смотрит на стрелу, косится на куски мрамора.

– Ты действительно Гор, – соглашается он. – Чем мой город может служить тебе?

19